Мы ждали-ждали и, наконец, дождались Альмадовара и его "Кожи, в которой я живу". Завидуйте - вчера был блогерский показ. К сожалению, лично мне не хватило всего: истории, развития персонажей и драматизма. Весь фильм прошел под грифом "недо-". На стене висело тысяча ружей, но в углу сцены гулко бабахнула жалкая хлопушка. Альмадовар забыл про переходы и зрителя телепортировало из пункта А в пункт В недостаточно быстро, чтобы не увидеть то, что проносилось за окном, но чересчур быстро, чтобы этим насладиться. Будто автор говорит: вот вам общая канва, остальное легко додумаете сами. Но, кажется, автор так и не решил, кем же должен быть главный герой: мстителем, беспринципным доктором-исследователем или отчаявшимся человеком, потерявшим всех своих женщин и жаждущим создать ту, которая никогда от него не уйдет. В итоге мстителю не хватает получения удовольствия от мести, отчаявшемуся - терзаний и перехода от ненависти (если она была) к любви (если она появилась), ну а доктору всего хватает, но он же только инструмент... Но хуже всего Альмадовар поступил с главным героем истории. Как ни крути, но ни опиум, ни секреты йоги, ни жажда вырваться не сделали бы человека настолько эмоционально высохшим и безразличным к происходящему. Все, что показал Альмадовар должно было разрушить личность, но, на мой взгляд, в конце мы получили то же, что было вначале, только в другой обложке.
А, может быть, это была история не пациента, а доктора? Обратное действие Стокгольмского синдрома? Волне вероятно, но снова недо-.
Тем не менее, не смотря на то, что интрига и загадка раскрываются очень быстро, посмотреть любопытно. Все необычное интересно, даже если рассказано урывками. К тому же в данном случае заполнить пробелы не очень сложно.

Недовольства заключение.
У меня возникло ощущение, что добрая треть зала смотрела комедию положений (притом, что в фильме нет ни одной не то, чтобы смешной, а даже забавной сцены). Думаю на входе нужно пальцевый тест проводить: засмеялся - не попал в зал, не засмеялся - на всякий случай показать два пальца, чтобы уж наверняка. Получился какой-то антикризисный показ: похихикай над фильмом на сэкономленные 300 рублей. Человеки, очень мешает, когда в кино вы говорите по мобильному, или просто в полный голос, или светите окружающим в лицо супер-ярким экраном наладонника, или повторяете каждые пять минут, что надо уйти…
Короче, всем, кто не умеет себя вести, – луч поноса и расширитель влагалища (это же так смешно!)

Вчера Конан варвар лихо открыл новый сезон блогерских показов.

Ну что я могу сказать, дорогие друзья, если вам не нравятся учебники по судмедэкспертизе, лучше не ходите :) Представляете себе, что такое 112 минут перекручивания мяса на фарш, с небольшими перерывами на перекур, секс и прочее дуракаваляние? Вот то-то и оно.

К радости моего перегруженного работой мозга, его можно было с уверенностью отключить в самом начале фильма, ведь и так все понятно: Конан всех злодеев победит, мир спасет и сам в живых останется. Поэтому значительная часть моего мозга мирно спала, а вот зрительный и слуховой центры получали истинное удовольствие. Давно, ох давно так резво, красиво, молниеносно и натурально не умирали люди на экране. Кстати, фильм был в 3D отчего я сначала расстроилась, потому что псевдотридэ заставляет меня нервно шарахаться, но Конан вполне сносный. Звук доставил мне – дилетанту – истинное наслаждение: кажется, я услышала треск каждого расколовшегося от удара черепа (а их было немало, уж поверьте!).

Полумеры злодеев в отношении Конана меня расстроили, но, видимо, убив его еще в начале фильма, кина бы не получилось. Но больше всех меня расстроил сам Джейсон Момоа. Я, как настоящая девочка, шла посмотреть на воскресшего Кхала Дрого. И что я увидела? Сладкого, умильного декапитошку. Да, мало говорит, да злобно зырит исподлобья, да, грозно кричит, да яростно машет холодным оружием направо-налево и снова в его постели только красивые девушки. Ну, сменил аракх на двуручный меч (хотя аналог аракха в фильм все же притащил). Но эта сладость! Фу, будто реклама боевой накидки от Версаче в глянцевом журнале. Не хватает Конану варварства, один огонь и никакого льда. Разочаровалась.

Где-то по фильму мелькали ассоциации то с Фредди Крюгером, то с принцем Персии, а еще подумалось, что режиссер тоже полюбливает играть в энгри бёрдс. А еще умилила любовная история: такой неклассический friendship with benefits послушницы Тамары и товарища Кононова.

В общем, подводя итоги. Если вам не нравится наблюдать sectio caesarea клинком в бою на ощупь, отрезанные носы, безобразно-прекрасно отделенные от туловища головы и людей, убивающихся об стены – не смотрите. Хотя, допускаю, что любовь к голому торсу и кое-где к оголенной нижней половине Джейсон Момоа может пересилить все (это, конечно, в большей мере касается девочек). В остальном – торжество визуальных образов и полного отсутствия смысла.

Пока изучала, нужно ли мне получать разрешение на работу в России, обнаружила следующее. В случае, если гражданин иностранного государства въезжает на территорию России в безвизовом режиме и идет устраиваться на работу, наниматель в течение трех суток обязан уведомить управление федеральной миграционной службы о данном факте. В УФМС подается ряд документов, УФМС выдает разрешение на работу, но в течение 30 суток с момента получения такого разрешения в УФМС необходимо предоставить медицинскую справку, подтверждающую отсутствие у иностранного гражданина психических растройств, наркологических зависимосте а также особо опасных инфекционных заболеваний, к которым относятся всего 6 болезней: болезнь, вызванная вирусом иммунодефицита человека, лепра, туберкулез, инфекции, передающиеся преимущественно половым путем (сифилис, венерическая лимфогранулема, шанкроид). Справку необходимо предоставлять, если срок трудоустройства превышает 90 дней. Если справка не предоставлена, разрешение на работу аннулируется.

Ну ладно, имеют право, в принципе. Но тут возник вопрос, а что будет, если человек болеет перечисленными выше венерическими заболеваниями или СПИДом? Понятно, что если речь идет о трудоустройстве в сфере питания, медицины и т.п. то работать ему конечно нельзя (хотя от трудоустройства до аннулирования разрешения на работу все равно может пройти больше месяца - бессмыслица какая-то!). Но если это, к примеру, офисный работник или сантехник, или машинист электропоезда в метро? Я почему-то была свято уверена, что если у них выявят такие заболевания, то поставят на учет, обяжут лечиться, пройти повторные медицинские освиетельствования и т.п. Но нет, выявление любой из перечисленных выше болезней служит основанием для для отказа в выдаче либо аннулирования не только разрешения на работу в Российской Федерации, но и разрешения на временное проживание либо получение вида на жительство в России. А если это супер-квалифицированный специалист и вообще умница с туберкулезом в ремиссии? А если результат ложно-положительный (с вылеченным сифилисом такое часто бывает)?

При этом искренне не понимаю, почему сифилис опаснее гепатита С, почему сама по себе ВИЧ-инфекция не препятствует законному проживанию и трудоустройству в России и почему в перечне нет, к примеру, чумы, которая до сих пор встречается в сопредельных с Россией странах - Казахстане и Китае, к примеру.

Вместе с моим дружищей когда-то парень работал с обсцессивно-компульсивным расстройством, так вот никто ни разу не видал, чтобы тот кого-то касался или подходил ближе чем на полтора метра. Может, он и болел чем-нибудь но заразиться от него было просто невозможно даже простудой...

В общем, как-то это все нелогично и попахивает непонятной дискриминацией.

Как понять что важно, а что нет? Чему стоит уделить внимание, а на что не распыляться? Сегодня это так важно для меня, а завтра покажется чепухой. Сегодня я трачу силы на то, что завтра будет для меня незначительной пылинкой. Мне так грустно было утром, а сейчас я ничего не чувствую. Совсем. Только голова болит и пусто внутри.

Внутри со всех сторон вдруг стало пусто. Потому что то, что было важным, перестало им быть.

Где настоящая я и где та, которая только кажется настоящей? Абстрактный ты скажешь мне, что только я сама знаю ответ. Это если знать себя. Если поглубже засунуть в себя голову, допустим, можно еще как-то разобраться. Но как же мне понять где настоящий абстрактный ты, а где любой абстрактный ты, который только хочет казаться настоящим?

Каждый человек - клубочек двухцветных ниток. Так мне казалось. Вот ты тянешь эту нитку - зеленая, настоящая зеленая, а потом взяла и перешла в синюю - выдуманную. А вдруг это синяя настоящая, а зеленая - выдуманная? Такой плотный комок правдолжи, раскручивая который все равно не разберешься, что к чему, сам еще больше запутаешься. А потом тянешь-тянешь за нитку, а тут рррраз! и оказалось, что совсем близко к серцевине сине-зеленая-то была связана с малюсеньким клубком малиновых... И все что было раньше вообще становится неважным. А еще глубже может быть еще и катышек желтых.

Говорите, у вас три минуты.

Я сорвал цветок, чтобы хоть на мгновение тебя ощутить в своей руке,
Выпил бутылочку «божоле», чтобы заглянуть в колодец,
Где неуклюже пляшет медведица-луна,
И вот – вернулся домой,
И в золотистом полумраке снимаю с себя, словно пиджак, кожу
И слишком хорошо знаю, как одинок буду
Посреди этого – самого многолюдного в мире – города.
Ты простишь меня за эти хныканья,
Когда узнаешь: здесь холодно, капли дождя падают в чашку с кофе
И сырость на заплесневелых лапках расползается повсюду.
Простишь меня, тем более что знаешь:
Я думаю о тебе – постоянно, я – словно заведенная игрушка,
Словно озноб лихорадки
Или юродивый, что гладит пойманную голубку
И ощущает, как нежно сплетаются вместе пальцы и перья.

Я верю: ты ощущаешь,
Что я ощущаю твое присутствие,
Ты сорвала, наверное, тот же самый цветок, что и я,
И сейчас ты вернулась домой,
Да, это так,
И мы уже не одиноки,
Мы уже –
Единая пушинка, единый лепесток.



Когда не хватает нужных слов, на сцене появляется Кортасар. Спасибо тебе, дорогой аргентинский красавец. Посмертное.

О многом ли я прошу?
Я хотел бы, чтоб рука твоя,
Словно бы лягушонок, уснула в моих руках.
Что мне нужно? Вот эту дверь отворить –
В твой мир войти, в замкнутый,
Зеленый и сладкий мир.
Нет, в эту ночь, когда кончается совиный од одиночества,
Ты не дашь мне руки?!
Ты – далеко…
Из воздуха я сотворю каждый палец твой руки,
Нежную мякоть ладони,
Сотворю тыльную сторону - в переплетенье прожилок:
Страну голубых деревьев.
И словно бы от меня зависит само существование мира,
Последовательность всех четырех времен года,
Крик петушиный, любовь человеческая –
В руки свои я беру твою руку.

Маленькая Девочка высунула любопытный нос из-под стеганного разноцветного одеяла и недовольно засопела.
- Спи уже! – сонно сказал Он и перевернулся на другой бок.
- Сплю я, сплю! – сказала Она и села на кровати, сосредоточенно прислушиваясь, морща лоб и закусив нижнюю губу.
Через несколько минут малышка с шумным вдохом шмякнулась лицом в мягкую подушку:
- Я ничео не шлыфу! А ты?
- Совсем ничего?
- Сосем…
- И как тени по стенам пещеры гуляют не слышишь? И как храпит Древогрыз в берлоге тоже? А как Хрунечка тучу снова моет – воду льет и льет? - Он не открывая глаз повернулся к ней и погладил ее по растрепанным рыжеватым волосам.
- Это я слышу. – Маленькая девочка возмущенно подняла голову над подушкой, и подперла подбородок кулачками. – И еще как синий мамонт копошится – кокон плетет. И как новая вишневая веточка растет на голове у Фарижика. И как светятся лунные камни за рекой. И как радуга в долине прорастает. Конечно же, я все это слышу. Я другое совсем-совсем не слышу. – Она снова шумно засопела и пристально уставилась на Него.
Он приоткрыл правый глаз и сказал:
- Я не пойду. Я сплю уже и вообще там холодно и Хрунечка никак не угомонится. – За окном сверкнула желтая молния, а через секунду раздался гром.
- Хруня снова фонарик в наш сад уронил – радостно отметила Девочка. – Ну, сходи-и-и-и. Я же темноты боюсь! Я же когда темно - прячусь в шкафу. А идти со шкафом тяжело. А идти, когда я уже спряталась в шкафу, вообще нельзя. Хотя, я могу сидеть в шкафу, накрывшись пледом, и бояться, а ты его понесешь. Только мне тогда не будет страшно, потому что ты будешь снаружи. А зачем сидеть в шкафу, если не страшно? Видишь? Никак не получается. Ну, сходи! Они же голодные и молчат! А если не пойдешь, если не пойдешь - она уже вовсю тормошила и толкала его, и прыгала на кровати – я всю ночь спать не буду!
Он устало посмотрел на Малышку, на ее раскрасневшееся личико, зеленые хитрые глаза, пружинящие локоны внезапно ставших медными волос, на целеустремленный нос и высунутый кончик языка.
- Ладно – он улыбнулся с едва уловимой нежностью и смахнул с лица сонную паутину. – Только ты забирайся под одеяло и жди, нечего тут скакать.
- Еда на третьей полке справа – сказала Девочка из-под одеяла.
Он взял банку, на которой зелеными чернилами было аккуратно выведено «Клевер. Люцерна», и вышел в красную дверь. Через пять минут, мокрый и продрогший, он вошел в пещеру через синюю дверь и прислушался. Было очень тихо: тени бесшумно шевелились под потолком, Хруня закончил домашние дела и затих в своем сизом облаке. Месяц, стараясь оставаться незамеченным, смотрел сквозь разноцветное мозаичное окошко. Малышка мирно спала в его жемчужном сиянии.
Он тихо наклонился над ней, сдвинул в сторону прядь выпрямившихся темных волос и невесомо поцеловал ее в лоб:
- Хотел бы я знать, что шепчут тебе гуси перед сном…

Тренькнул деревянный колокольчик. Он незаметно приоткрыл синюю дверь, заглянул внутрь и зажмурился: комнату заполнил безумный аромат. В нем было все сразу: карамель и лимон, корица и жасмин, малина и запах сырой земли, шоколад и персик, запах мха и дождя, винограда и имбиря, вишни, ромашки, ванили, какао и лаванды. Это лишь то, что он почувствовал с первым вдохом.
- Опять что-то вытворяет – подумал Он и недовольно вошел внутрь, не без разочарования отметив, что куриным пирогом тут не пахнет.
Он осмотрелся по сторонам и застыл, глядя на стеллаж, тянувшийся вдоль каменной стены. Стеллаж был завален ворохом хрустящих пергаментов, которые еще утром аккуратно лежали в обтянутых кожей маленьких сундучках. То тут, то там на полках были рассыпаны разноцветные воздушные перья, обычно хранящиеся в деревянных коробочках. Аккуратными горками, чтобы не перемешались, лежали гвоздика и звездочки аниса, морская соль и порошок чертополоха, корица и чуть поблескивающая звездная пыль. Инкрустированных бирюзой табакерок, в которых они были раньше, нигде не было видно. В углу желтел осколок луны, который всегда находился в пузатой банке с толстыми стенками. На древних манускриптах шелестели, покачиваясь от Его дыхания, высушенные цветки одуванчика, лепестки чайной розы и вечно зеленый четырехлистный клевер. Под потолком летало несколько приятных снов, которые Малышка когда-то припрятала в бутылки синего стекла и попросила Его плотно закрыть их пробками – для сохранности. Коралловые бусины счастья рассыпались на пол. Зола забвения подползала к ситцевому мешочку, в котором были спрятаны камушки мудрости, подаренные Девочке Красным и Синим драконом. На полках не было ни одной колбы, бутыли, пузырька или коробочки, ни одной шкатулки ни одного стеклянного цилиндра. Даже аквариума не было – рыбки висели в воздухе, каждая в своем радужном мыльном пузыре, наполненном водой. На самой верхней полке, свесив босые ноги вниз, сидел несчастный Гомункул и жевал апельсиновую цедру, небрежно высыпанную рядом с ним из шкатулки слоновой кости.
- Ну и где Она? – Он рассерженно смотрел на Гомункула.
Гомункул грустно посмотрел на него, стряхнул с плеча пыльцу акации и махнул в сторону кухни.
- Она что забрала чашку, в которой тебя сотворила? – удивленно спросил Он и Гомункул закивал в ответ, глядя на Него умоляющими, полными ужаса и лишения глазами.
- Никуда не годится! Вот ведь, вздумала! – Он быстро шагал в сторону кухни, пока не наступил на что-то липкое - на белоснежной шкуре, лежавшей посреди комнаты, разрослось огромное темно-фиолетовое пятно.
- Ну все! – возмутился Он и обратил внимание на клетку с сиреневыми мамонтами, которая почему-то была на полу. Мамонты стояли, расправив крылья, и не шевелились. Поилка в клетке отсутствовала. Он потрогал одного из них за хобот, но тот даже не шелохнулся – только моргнул и чуть приподнял крылья. Только сейчас Он заметил, что крылья были густо намазаны темно-фиолетовой краской, а посредине каждого из них имелось маленькое ярко-желтое пятнышко. От них пахло черникой и лютиками. Краска еще не высохла.
Вдруг из кухни послышался звон – что-то стеклянное явно упало и разбилось вдребезги.
- Что это ты вытворяешь? – Он сурово смотрел на Девочку, которая стояла среди сотен колб и пузырьков, банок и баночек, бутылок – прозрачных и разноцветных, среди костяных коробочек, шкатулок, сундучков и табакерок, до краев наполненных разноцветными красками. Круглый аквариум стоял с краплаком, чашка, в которой родился и жил гомункул, – с изумрудной зеленой, и поилка для сиреневых мамонтов тоже была здесь – с оранжевой. Вся кухня была забрызгана и измазана, а Маленькая Девочка стояла в огромной бирюзовой луже. Пахло морем – свежо и солено.
Она невозмутимо посмотрела на него и сказала:
- Видишь? Улитку раскрашиваю – у нее на ладони действительно сидела огромная виноградная улитка, домик которой пестрел разноцветными точками – бледно-розовыми, синими, белыми, фиолетовыми, красными, голубыми и желтыми.
- Зачем это?
- Понятно зачем! Чтобы придать ей чуточку стремительности – ответила девочка – ты разве не чувствуешь?
Она протянула ему ладонь с улиткой. От нее действительно пахло гиацинтами.
- А нельзя было провернуть это все как-нибудь поаккуратнее? Полдома разворотила – ворчливо сказал Он. – Небось всех, до кого дотянулась перекрасила?!
Девочка внимательно посмотрела на Него, в один прыжок приблизилась и мазнула кисточкой кончик носа:
- Остынь, пожалуйста.
В соленый запах моря вплелся прохладный аромат мяты.
Он улыбнулся:
- Хитрюга ты.
Она опустила палец в колбу с розовой краской и оставила отпечаток у него на запястье. Внезапно нежно запахло черешней:
- Милая хитрюга – прошептал он и притянул малышку к себе.

Лучи заходящего солнца заглянули сквозь мозаичное окошко в комнату. Они лежали на пестрой шкуре, в отпечатках разных красок и смеялись. А где-то далеко-далеко тысячелетний кит бил по воде разноцветным хвостом и раскрашивал океан радужными пятнами.

Безмятежно поскрипывала восьмилопостная мельница. Где-то вдалеке заливался соловей, захлебываясь от любви к лунному цветку. Месяц подмигивал сквозь стеклянный купол Его дома. По темной комнате пробегали нечеткие силуэты. Угольки тлели в камине, дрожа оранжевыми краями. Почти догоревшая свеча любопытно поглядывала из своего серебряного подствечника. Он грыз кончик пера, решая задачку. Сосредоточенно смотрел на желтый лист, исписанный зелеными чернилами. Рука сама вырисовывала её едва уловимые черты в верхнем уголке.

Он повернулся набок, внимательно обведя взглядом ночной пейзаж, и, улыбнувшись сладким мыслям, задремал...

Через секунду пение соловья прекратилось. И мельница стала поскрипывать как-то иначе: вместо "скрип-скрип-скрииип-скрип-скрииип-скрииип-скрип-скрип" только "скрип-скрип-...-...-...-...-...-скрип". Он широко открыл глаза - развязывая шнурок темно-снего плаща, рядом стояла Маленькая Девочка...

- А ты как здесь оказалсь? - удивленно произнес Он.

Она вздрогнула и что-то тяжелое со звоном упало на каменный пол...

- Ножницы? - Он с ужасом посмотрел в окно.

Справа у самого горизонта виднелась сизо-зеленая череда елок, которая внезапно прерывалась неровными верхушками заснеженных гор, именно верхушками. Непонятно откуда из середины поля брала начало река. Темно синее небо пересекала диагональ, за которой оно было лиловым. Месяц, широко открыв рот, не в силах вздохнуть, смотрел в глаза не менее удивленному солнцу, которое очень быстро начало падать в обморок обнаружив отсутствие целого сектора своего желтого тела. От мельницы осталось только 3 лопости, грустно вращающиеся над крышей Её домика. Куски явно не совпадали и пестрели белыми дырами...

Маленькая девочка последила за Его взглядом и слегка покраснев сказала:

- Ну не умею я правильно кроить. НО 6.300 МЕТРОВ ПО КРЫШАМ!!! Разве так можно жить? - Она подняла ножницы и спрятала их в складках плаща.

Он сглотнул, посмотрел на Нее и сказал с улыбкой:

- А вообще неплохо получилось!

- Да, в Эдеме все несколько изменилось. – Сказал Архангел в ответ на недоуменный взгляд Мученика, который с опаской и недоверием рассматривал огромных размеров неоновую вывеску над входом в Райский сад.
Вспыхивающие то тут, то там яркие пятна резали глаза и доводили практически до эпилептического припадка.
- Эдем. - Прочел Мученик – Вход открыт круглосуточно.
Архангел оценивающе посмотрел на Мученика, как-то безнадежно покачал головой, а потом расслабился и достал из складок одежд самокрутку.
- Будешь? – кивнул он в сторону Мученика.
Мученик отпрянул и отчаянно замотал головой.
- Ну как хочешь… - пожал плечами Архангел – Хорошая! У нас тут есть один садовник, так он на Склоне изобилия такую прекрасную плантацию держит! И главное тут же никаких усилий прилагать не надо. Нужен солнечный свет – вот тебе свет Божий, нужен дождь – вот тебе роса Божья. Нужно подкорректировать минеральный состав почвы – только выбери пропорцию! И все: гуляй себе, с растениями разговаривай, говорят, они это любят.
Архангел затянулся и выпустил струйку сладковатого дыма. Глаза его потеплели и он весь как-то осел и заулыбался.
- Это что, наркотики? – неуверенно спросил Мученик.
- Ну, это по вашим понятиям, действующим «этажом ниже». Я называю это Баунти. Райское наслаждение! – Архангел загоготал и ткнул Мученика кулаком в плечо.
- Не верится, что в Раю можно выращивать марихуану – Мученик переводил взгляд с Архангела на вывеску, а с вывески на райские кущи, которые явно просматривались сквозь ограду, пытаясь понять, где он все-таки очутился.
( - Так я ж и говорю тебе, Эдем нынче не тот! )

Сколько нам отмеряно любви? В метрах, в граммах, в штуках? Не знаю. По мне так сколько есть – вся твоя.

Наверное, многие ежесекундно задумываются о любви, ищут ответы, просчитывают идеальные формулы, пытаются придать форму слова мешанине ощущений, желаний и чувств. Путаются в показаниях, подменяют понятия, обманываются... Нет таких слов, которые подошли бы для каждого первого случая. Нет шаблона. Нет единого сценария. Каждый человек своими словами и поступками, своими мыслями и желаниями, мечтами и страхами пишет уникальную авторскую версию любви.

Мне кажется, что есть лишь одно универсальное требование, единственное общее для любых отношений условие, при котором возможно существование любви. Это откровенность или прозрачность, как вам угодно. Коль скоро любое взаимодействие это игра, а каждая игра подчинена определенным правилам, неплохо внятно осознавать, что оба персонажа играют в одно и то же, и, пожалуй, еще своевременно ставить партнера в известность об одностороннем изменении условий, ведь любая игра и ее игроки развиваются во времени.

Быть честными хотят все, и каждый первый клянется, что обладает столь ценным качеством. Но от чего-то вышло так, что соблюсти это условие страшно. Страшно задать вопрос и услышать на него честный ответ. Страшно услышать неудобный вопрос и ответить на него честно. Страшно думать, что своей честностью можешь причинить другому человеку страдания. Но посудите сами, все это странно. Конечно, каждый человек стремится свести свою жизнь к минимуму страданий и порой загоняет себя, а то и других, в тесные рамки недосказанности и полуправды. В результате можно обнаружить себя изжеванного и переваренного собственными страхами задать мучающий вопрос или услышать нежеланный ответ. И что еще хуже - захламить собственную жизнь бесконечным придумыванием чужих ответов на свои незаданные вопросы и уйти в иллюзорное пространство, где выдуманное заменяет реальное, самообман и терзания прогрессируют и в конечном итоге, если не стряхнуть с глаз пелену фантасмагории, придешь туда, куда шел, т.е. к расставанию полному обиды, горечи, обвинений, упреков и прочих печальностей, которых можно было избежать.

Аргумент «я не знала/не знал какой/какая ты на самом деле» это гигантский факап для человека, который произносит эти слова вслух. Раскрой глаза, детка! Не достаточно просто смотреть, надо еще и видеть. Эй, приём! Мало слушать, надо еще и слышать. А если сомневаешься в том, что видишь и слышишь - спроси. А если боишься спросить – к чему тогда вообще все? Не зная сейчас где ты, с кем и куда движешься, однажды непременно осознаешь бессмысленность этого движения. Хорошо, если однажды наступит рано, а если нет?

Люди практически всегда декларируют свою открытость в отношениях, не осознавая даже, что это значит. Так вот, не бывает любви без откровенности - отношения разваливаются на первой же точке бифуркации. Ну ладно, на первой раскалываются, а на второй уже точно разваливаются.

Наверное, любовь, все-таки,не такая уж и сложная игра, если следовать правилу быть самим собой, которое вытекает все из той же откровенности. Конечно, в самом-самом начале любых отношений оставаться собой сложно: любое действие становится гипертрофированным, хочется быть ярче и веселее, быть безрассудным, непредсказуемым,отчаянным позером, делать широкие жесты, шокировать, заигрывать, доводить до исступления. Но эта развеселая прелюдия не длится долго и на ее исходе сквозь фонтанирующее желание понравиться начинаем проступать мы сами. Это первая критическая точка, точнее это, наверное, и есть исток любви, ибо увидеть и услышать важное нужно в этой самой точке и осознать, с кем хочешь остаться: с вечно завоевывающим твое внимание человеком, у которого мир значительно ограничен объектом завоевания или с человеком, у которого есть целая огромная принадлежащая ему жизнь, охапка недостатков, и внезапно желание смешать свою жизнь с твоей на неопределенное время. Если нуждаешься в первом варианте - то лучше и не начинать отношения. Ни один человек не способен оставаться в сладком состоянии влюбленности вечно, следовательно, любая попытка вернуть, изменить, скорректировать либо подстроить рано или поздно обречет отношения на провал. В любви нужно принять друг друга. Это принятие не исключает обид, ссор и скандалов, недовольства, несовпадения мнений и взглядов, несогласия – но это лишь частности, когда осознаешь кто рядом с тобой и в любой момент можешь рассчитывать на честный ответ, если вдруг все-таки забудешь.

А дальше все просто. Любовь – это свобода, подкрепленная тремя обстоятельствами: доверием, ответственностью и заботой. Любовь не имеет ничего общего с чувством обладания. Человек, который привязывает к себе намертво другого человека, не отпуская дальше поля зрения, объясняя это безумной любовью, любит разве что себя. Такой человек обычно одинок, а любовь воспринимает как иллюзию отсутствия одиночества. Любовь не может быть ни панцирем, ни раковиной, скрывающими от внешнего воздействия жизни. Любовью нельзя прикрыться, оправдаться, манипулировать и прочее. Любовь она ведь как бабочка - прекрасна пока свободна. Наколи ее на иголку – красиво, но безжизненно. А так порхает себе волшебное творение и касаться его опасно, и радость вся в этих взмахах крыльев, и истинное удовольствие от того, что оно непойманное, ангельски легкое, прекрасное. Мне так кажется, что у каждого человека время от времени над головой порхают разноцветные бабочки, но одни горделиво вешают их медалями на грудь, другие оставляют биться внутри живота или грудной клетки, а третьи – отпускают. Я надеюсь, что я отпускаю...

Любовь делает человека свободным и легким. И если это взаимная свобода и легкость, взаимная открытость и понимание - любовь становится мультипликатором удовольствия, которое мы получаем от всего, в том числе от общения с людьми, находящимися за пределами любви. А дальше бессмысленно подбирать слова, потому что мои ощущения сопровождаются моим собственным опытом, а люди учатся лишь на том, через что прошли самостоятельно.

Любовь – это лишь клей, точнее огромный поток клея который зарождается, бурлит, несется, и плавно впадает в океан. Океаны кажутся нам бесконечными и бездонными. Любовь есть непростое сочетание открытости, доверия, ответственности, заботы и свободы. Из этого проистекает все остальное. Моя собственная идеальная формула. Вычеркни любую составляющую – никакой химической реакции. Так-то.

В любви или все, или ничего.